ОИ-2000 Сидней

  СИДНЕЙ-2000

ТЯЖЕЛАЯ АТЛЕТИКА

ОЛИМПИЙСКИЙ ЧЕМПИОН МОЖЕТ ПРОИГРАТЬ,
НО НЕ ИМЕЕТ ПРАВА ВЫЗЫВАТЬ ЖАЛОСТЬ

Категория 94 кг для российских любителей тяжелой атлетики выглядела наиболее привлекательной из всех предыдущих. Олимпийскому чемпиону Атланты Алексею Петрову предстояло отстаивать свой титул. Причем противостоял ему не кто иной, как бывший соотечественник и тоже действующий олимпийский чемпион Кахи Кахиашвилис из Греции. В этой борьбе Петров не смог даже получить серебро — остался третьим, пропустив вперед и чемпиона Европы поляка Симона Колецкого.


Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ


Из Дарлинг-Харбора


Легендарным штангистом в истории тяжелой атлетики до позавчерашнего дня был, пожалуй, только один. Трехкратный обладатель золота Наим Сулейманоглу из Турции. Двукратных чемпионов насчитывалось аж 13. В минувшие выходные число легенд пополнили сразу два спортсмена — Пиррос Димас и Кахи Кахиашвилис из Греции сумели победить на третьих Играх подряд.

Для Алексея Петрова Олимпиада в Сиднее стала второй в карьере. Несмотря на то, что сезон для российского штангиста сложился не очень удачно (на чемпионате Европы в апреле Алексей остался пятым), к сентябрю он, по отзывам тренеров сборной, набрал великолепную форму. Уже в Австралии на Петрова делали одну из главных ставок, хотя еще на заключительном сборе в подмосковной Рузе главный тренер тяжелоатлетической сборной Юрий Плотников заявил, что тренер и отец спортсмена не попадает в состав официальной олимпийской делегации, так как Петров-младший, по его мнению, не является претендентом на медаль.

Аргумент, однако, вызывал большие сомнения. Действующие чемпионы отказываются от собственных амбиций разве что в совсем катастрофической для себя ситуации. Мужское самолюбие — мотивация страшной силы. Благодаря ему в спорт вернулся уже ушедший было совсем Сулейманоглу — чтобы попытаться в четвертый раз стать чемпионом. Но не получилось.

То поражение ни у кого не вызвало злорадства. Скорее сожаление — всегда ведь хочется увидеть, как на твоих глазах рождается легенда.

По всем законам Игр победить не должен был и Димас. В субботу все, казалось, складывалось против него. Во время первого же захода на вес 175 кг зал, заполненный греческими болельщиками, настолько бурно приветствовал своего кумира, что Пиррос прослушал сигнал 30-секундной готовности и в результате просрочил время. Вторая попытка оказалась неудачной, после чего тренер атлета Христос Иакову прямо возле помоста в сердцах отвесил ученику затрещину. Лишь невероятным усилием воли Димас спас третий подход, но в итоге потерял как минимум пять килограммов от запланированного в рывке результата.

Основной соперник двукратного чемпиона Георгий Асанидзе начал толкать штангу с веса 210 кг. После первой удачной попытки стало ясно, что грузин — без пяти минут чемпион (в рывке он взял 180). Димас тоже толкнул этот вес. Следом Асанидзе, добавив на гриф пять килограммов, потерпел неудачу. Грек же вышел на помост с таким отчаянным и в то же время сосредоточенным лицом и так яростно взялся за гриф, что все поняли: или Димас возьмет вес, или же с помоста увезут его труп.

Видимо, это и сломало Асанидзе. 215 в третьей попытке не покорились, и в итоге штангист получил бронзу, проиграв по собственному весу не только Димасу, но и немцу Марку Хустеру.

Пишу все это к тому, чтобы дать понять: больше шансов стать чемпионом в воскресном вечернем финале имел тот, кто был готов умереть ради победы.

Почему-то казалось, что Петров сумеет преодолеть себя. Наверное, потому, что до сих пор свежи в памяти выступления выдающихся штангистов еще советского образца. Их победы почти всегда были сверхпреодолением. Себя, штанги, соперников. Может, с развалом могучей державы что-то потихонечку рушится и в наших душах?

Во всяком случае, противостояния практически не было. Петров не справился с начальным весом 180, а пока шел с помоста к кулисам, наглядно продемонстрировал зрителям, что у него болит все тот же локоть, который помешал победить на европейском чемпионате в Софии. Вторая попытка ничем не отличалась от первой. Снова неудача и жалкая, болезненная гримаса на лице.

Третий подход все-таки спас штангиста от нулевой оценки.

В толчке Алексей со второго раза взял 222,5 кг, после чего его сумма составила 402,5. При этом, несмотря на потерянные попытки, вероятность победы олимпийского чемпиона оставалась вполне реальной. На золото кроме него претендовали всего двое — Кахиашвилис и молодой поляк Симон Колецкий, без потерь прошедший всю серию в рывке и толкнувший 222,5 с первого раза. Но 227,5 Колецкому не покорились. Более того, штангист, пытаясь удержать снаряд, травмировал ногу. Толкни этот вес российский спортсмен, по сумме он обошел бы Кахиашвилиса и Колецкого на 2,5 кг. И кто знает, удалось бы двукратному олимпийскому чемпиону удержать в узде собственные нервы? Толчок-то он начинал с более легкого снаряда — 220, да и поднял штангу при этом далеко не играючи.

Но сверхусилия не последовало. Петров легко взял снаряд на грудь — и только. Хотя травмированный локоть в толчке почти не давал о себе знать — о чем врачу команды сообщили из-за кулис тренеры.

После этого никаких героических усилий для того, чтобы стать одной из легенд тяжелой атлетики, Кахиашвилису не понадобилось. Он не вышел даже на вторую попытку — поляк отказался от заключительного подхода из-за ноги, результат у двух атлетов был одинаковым — 405 кг, но Кахи при взвешивании оказался на целый килограмм легче соперника.

ТЯЖЕЛАЯ АТЛЕТИКА. Sydney Convention Centre.


24 сентября. Весовая категория 94 кг. 1. Акакиос Кахиашвилис (Греция) — 405,0 (185,0 + 220,0). 2. Симон Колецкий (Польша) — 405,0 (182,5 + 222,5). 3. Алексей ПЕТРОВ (Россия) — 402,5 (180,0 + 222,5). 4. Куруш Багхери (Иран) — 402,5 (187,5 + 215,0). 5. Вадим Вакарчук (Молдавия) — 397,5 (177,5 + 220,0). 6. Золтан Ковач (Венгрия) — 397,5 (180,0 + 217,5). 7. Буньями Судаш (Турция) — 392,5 (177,5 + 215,0). 8. Хулио Луна Фермин (Венесуэла) — 392,5 (177,5+215,0).


23 сентября. Весовая категория. 85 кг. 1. Пиррос Димас (Греция) — 390,0 (175,0 + 215,0). 2. Марк Хустер (Германия) — 390,0 (177,5 + 212,5). 3. Георгий Асанидзе (Грузия) — 390,0 (180,0 + 210,0). 4. Кшиштоф Симеон (Польша) — 380,0 (167,5 + 212,5). 5. Гагик Хачатрян (Армения) — 380,0 (175,0 + 205,0). 6. Серго Шахоян (Австралия) — 377,5 (175,0 + 202,5)… 12. Низами Пашаев (Азербайджан) — 357,5 (155,0 + 202,5). 13. Юрий МОСКОВЕЦ (Россия) — 355,0 (162,5+192,5).


Олимпийский чемпион – титул пожизненный


Уникумы рождаются всегда и везде, чтобы идти к намеченной цели, невзирая ни на какие преграды. Это о штангисте Алексее Петрове, который был единственным волгоградским тяжелоатлетом, выступавшим за Россию на Олимпийских играх, причем на двух. Из Атланты Петров привез домой «золото», из Сиднея – «бронзу»… Сейчас Алексей Александрович является директором ГАУ ЦСП «Олимп» Волгоградской области, возглавляет Волгоградскую областную федерацию тяжелой атлетики и ежегодно проводит турнир своего имени для юных штангистов. А ведь еще не так давно и слышать ничего не хотел о помосте, грифах и блинах.

– Несколько лет я даже думать не хотел о тяжелой атлетике, – начал разговор Алексей Петров, с которым мы встретились на одном из организованных им турниров. Слишком много бурлило в душе воспоминаний, далеко не все из них были позитивные. Но прошло время, эмоции остыли, и я подумал: а почему я не должен ничего сделать для тяжелой атлетики, если она столько сделала для меня? Из-за нее я стал тем, кем стал. И поэтому я вновь активно помогаю развитию тяжелой атлетики в Волгоградской области. Вошел в региональную федерацию, привнес свежие идеи. Мы оформили федерацию как юридическое лицо, благодаря этому можем получать финансирование из бюджета, заключать договоры с разными организациями. Потихоньку привели в порядок тренировочный зал в ДК Гагарина, власти помогли с приобретением помоста, грифов, блинов современного уровня, появилось новое табло для соревнований. Работы еще непочатый край, но мы не стоим на месте.

– Откуда такая целеустремленность в характере? Гены или все-таки спорт воспитал?

– И то, и другое. Мой отец, Александр Матвеевич Петров – тренер по тяжелой атлетике. Так что, наверное, другого пути у меня не было. Хотя сначала родители отдали меня в плавание – для общего физического развития. Но я всегда хотел выиграть, выкладывался максимально, в итоге не справлялся с нагрузками. Проплывал четыре бассейна, побеждал, и меня тут же тренеры отправляли на бортик отдыхать, потому что мне становилось плохо. Отец посмотрел на это и сказал: хватит. Но я всегда мечтал быть спортсменом. Видел, как за отцом приезжало такси, он отправлялся в аэропорт и летел куда-нибудь на соревнования. И мне тоже так хотелось. А однажды папа сказал: пойдешь ко мне заниматься. И я пошел – так и занимался, с шести до тридцати лет.

– Чем понравилась тяжелая атлетика?

– В ней нет баллов, нет субъективных оценок. Ты просто показываешь то, на что способен. Знаешь: чтобы стать чемпионом, нужно взять этот вес. Конечно, здесь нет непосредственной борьбы с соперником, больше сражаешься со штангой, которую должен поднять. Но сделать это ты должен, чтобы обыграть соперника, а не победить штангу.

– Когда пришли успехи?

– Помню первую поездку в город Мценск, мне было 13 лет. Соревновался с ребятами на два года старше, занял пятое место. Два года – разница не столь заметная в 25–30 лет, а в том возрасте очень ощутима. В 13 я был еще ребенком, а пятнадцатилетние – уже окрепшие парни. Первые крупные успехи пошли в 14 лет, когда я выступал по старшим юношам в самой легкой весовой категории. Соперники были на четыре года старше. Выиграл я сначала зону «Поволжье», затем первенство России. А дальше был девяностый год – в Москве впервые проводился чемпионат мира среди школьников. Я занял первое место, опередив соперника-одногодка из Венгрии на 42 кг. И это при том, что в тяжелой атлетике уже полкило считается большой разницей. Первая заграничная поездка была в 1991 году в Вену, выиграл там кубок. Год спустя – юниорский чемпионат мира, где также завоевал «золото». Норматив мастера спорта в 14 лет выполнил, потом и международника… Те результаты, с которыми я выигрывал юниорские соревнования, могли бы принести победу и на взрослом уровне. В 20 лет меня включили в состав основной сборной страны и взяли на чемпионат Европы. Планировали, что займу место третье–четвертое. Но я установил мировой рекорд и стал чемпионом. Потом поехал на последний мой юниорский чемпионат мира, а там все стали говорить: «Зачем он участвует в этих детских соревнованиях? У ребят отнимает медали…» А я ведь был такой же юниор.

– Как к молодому таланту отнеслись старожилы сборной?

– Те, кто выступал со мной в одной категории, – с опаской. Но все равно думали, что смогут обыграть, и это несмотря на мой успех на взрослом чемпионате Европы и мировые рекорды. В итоге и на чемпионате мира в 1995 году я выиграл. В тяжелой атлетике всегда побеждает тот, кто сильнее во втором упражнении. Это как в биатлоне, тот, кто последним стартует, всегда видит, сколько ему нужно добавить, чтобы дойти до финиша первым.

– А за границей как восприняли ваш взлет?

– Из зарубежных спортсменов у меня был один основной соперник – грузин, который потом стал греком, Кахи Кахиашвили, трехкратный олимпийский чемпион. Когда я его обыграл в 1994 году на чемпионате Европы, для него это стало неожиданностью. А когда я победил еще и на чемпионате мира, Кахи ушел из моей категории в более тяжелый вес, сказав: «Нет, с Петровым я бороться не буду». В итоге в весе до 99 кг он выиграл Олимпиаду в Атланте. Тем не менее нам довелось соперничать еще раз – в 2000 году на Играх в Сиднее, уже в категории до 94 кг. Я соревновался с травмой локтя и не смог себя реализовать. Завоевал «бронзу», а Кахи вновь стал чемпионом.

– На Олимпиаду в Атланту вы ехали абсолютным фаворитом?

– До последнего момента я не знал, поеду ли вообще на Игры в США! В феврале 1996 года стало известно, что допинг-проба, взятая на соревнованиях еще в ноябре, дала положительный результат. Показатель превышал норму раз в двадцать. Это, наверное, и спасло. Если бы анализ показал только следы запрещенного препарата, то меня просто отстранили бы, и никто уже не оправдал. А тот факт, что вещества в 20 раз больше, говорил о том, что принял я его буквально вчера-позавчера. Это просто глупость. Получается, что прямо перед стартом я зачем-то съел лошадиную дозу анаболиков, которая эффект даст лишь спустя несколько месяцев. Меня дисквалифицировали, но я подал апелляцию.

– Как отстаивали свою невиновность?

– В истории нашего вида спорта реабилитировали всего двоих – меня и одного армянина, у которого были какие-то проблемы с организмом. Я присутствовал на заседании президиума международной федерации тяжелой атлетики, приводил многие доводы. Даже лаборатория выступила за меня, ее представители сказали: мы могли бы понять, если бы обнаружили следы препарата. Но превышение нормы в 20 раз…

– Удалось в итоге выяснить, что произошло?

– Есть только предположения. Скорее всего, меня постарались подставить, и догадываюсь, кто. Если убрать первого номера сборной, то номер второй почти гарантированно мог стать чемпионом, в данном случае – олимпийским. А это титул пожизненный, и каким путем спортсмен пришел к этой победе, мало кого интересует… После того, как стало известно о положительной допинг-пробе, меня заставили вернуть золотую медаль чемпионата мира конкуренту. Впрочем, обвинять конкретно я никого не могу, так как подозрения доказательств не нашли.

– За сколько времени до Олимпиады сняли обвинения?

– В июне, а Игры стартовали в июле. До последнего не знал, полечу ли в Атланту. Но тренеры мне сказали: сиди на сборах, не расслабляйся, работай. И я тренировался, готовился… Конечно, все рассчитывали на реабилитацию, потому что по тогдашнему уровню результатов я бы уже после первых подходов становился бы олимпийским чемпионом. А олимпийские чемпионы нужны стране. Тем более когда Олимпиада проходит в США. Все государство подключилось к решению проблемы, и председатель национального олимпийского комитета Виталий Смирнов, и другие – все боролись за восстановление моих прав.

– Те месяцы, пока шли разбирательства, морально вас не надломили?

– Бывает, когда долго ждешь – перегораешь. В моем случае вышло наоборот. У меня с детства такая особенность – многие боятся выступать, а я люблю. Потому что соревнования расставляют все по своим местам. Когда спортсмены выходят на помост, они все равны. И вот на что ты способен, то ты и должен показать. Это мне и нравится. Хотя, конечно, на Олимпиаде волновался больше, чем где бы то ни было. Боялся, что может что-то плохое случиться – неудачный подход, травма… А еще и с мировым рекордом победить хотелось. Перед выступлением ко мне подошел Смирнов и сказал, что премия за «золото» – 50 тысяч долларов, еще столько же – за улучшение мирового достижения. Сами понимаете, как это стимулирует. В итоге я справился с двумя подходами в первом упражнении и пошел на рекорд, установил его – 187 кг в рывке. Это была настоящая реабилитация – показал результат лучше, чем на прошлогоднем чемпионате мира. Даже вице-президент международной федерации тяжелой атлетики Томаш Аян прибежал ко мне после выступления, поздравил, сказал, что такой результат – самое лучшее доказательство того, что они были правы, сняв с меня все обвинения. Хотел установить рекорд еще в толчке, сильно оторвался от соперников, которым было уже нереально меня обыграть. Но для постепенного увеличения веса не хватало числа подходов, пришлось повышать его сразу на 12,5 кг, и я не справился.

– Какие воспоминания оставила Атланта, как вас там принимали?

– Многие российские спортсмены на что-то жаловались. В частности, Александр Попов говорил, что была неправильная организация, что все подстраивали под американских спортсменов. Рассказывали, что случались провокации – включали в олимпийской деревне пожарную сирену, и ребята перед стартом не могли выспаться… Но я ничего подобного не видел. Видел только огромный интерес и американцев, и туристов к Играм, их отношение к спортсменам, к чемпионам. Официальным спонсором Олимпиады была компания «Рибок», и, став победителями, мы по контракту должны были сидеть в магазине и раздавать автографы. Люди покупали маечки, бейсболочки, а мы на них расписывались. Процесс этот растягивался, наверное, на полдня – таких очередей я больше нигде не видел. Да и во время соревнований зал всегда битком был набит. А еще запомнилось, что мы, штангисты, жили в обычной квартире. Главный тренер нашей сборной, Игорь Иванович Никитин, был очень предприимчивый: раздобыл где-то телевизор и мы могли смотреть все соревнования Олимпиады. Наверное, ни у кого больше такой возможности не было.

– Александр Матвеевич был с вами на Олимпиаде?

– Да, отец ездил со мной в Атланту. Хотя у него тогда тоже был тяжелый период в жизни – незадолго до Игр обнаружили опухоль в голове. В мае прооперировали, делали трепанацию, а уже в июле он полетел в США на свою первую Олимпиаду. Я был его единственным учеником, кто достиг таких высот. Год начался непросто, но мы победили. Вообще заметил, что для меня это закономерность – побеждать вопреки всему.

– На Играх в Сиднее вы выступали с травмой…

– К тому времени я локоть дважды серьезно повреждал. Третий раз случился как раз в Сиднее – надорвалась локтевая связка. Бороться за медаль пришлось уже с травмой, организм «перестраховался», и полностью показать себя не удалось. Но могу сказать, что именно в Австралии я был готов лучше прочувствовать значимость такого события, как победа на Олимпийских играх. «Золото» Атланты всегда будет самым важным достижением, но эта победа, если откинуть ситуацию с допингом и брать во внимание исключительно результаты, выглядела такой закономерной: хоп – и я уже олимпийский чемпион. А что дальше? Что делать теперь? Выше-то наград нет. Опять ехать на чемпионат мира – не хочу, на сборы – не хочу… В 2000 году отношение к спорту было уже другое – государство стало его популяризировать, народ заинтересовался. Да и я стал постарше, уже иначе оценивал значимость олимпийской победы. А про 2004 год и говорить не приходится. Как бы мне там хотелось победить! Мечтал отобраться и поехать в Афины, но…

– Что случилось тогда?

– Сложная история. В сборной России сменился тренерский штаб, а это всегда приводит к каким-то еще переменам. В начале 2004 года главный тренер Давид Ригерт сказал, что я должен выступить на Кубке России, победить, и тогда место в команде для поездки на Олимпиаду гарантировано. Я выступил, победил и спокойно готовился к Играм: набрал вес, хорошую базу. Потом сообщили, что прямо на базе в июне пройдут небольшие внутренние соревнования — в календаре образовался большой перерыв и промежуточный старт просто необходим, дабы не утратить чувство помоста, чувство зала. Как мне сказали, «приедешь, два подхода сделаешь, особенно не напрягаясь»… Я на это и рассчитывал. И вдруг выяснилось, что соревнования будут отборочными. То есть нужно побеждать в своей категории, а у меня пять килограммов лишнего веса! Мне поставили условие – согнать его за три дня. Но это нереально. И даже если бы я это сделал, то однозначно сломался бы и уже точно никак не смог бы готовиться к Олимпиаде. В итоге соревновался в чужой категории, выиграл, но порвал паховую мышцу. Подлечился, вновь вышел на хороший уровень. На всеобщем голосовании, в котором участвовали тренеры, спортсмены и почему-то врач команды, и где должно было решиться, еду ли я в Афины, голоса распределились поровну. Последнее слово было за Ригертом. Он сделал выбор не в мою пользу, и на этом карьера тяжелоатлета для меня закончилась.

– А у вас никогда не возникало желания возглавить сборную России?

– Нет, и никогда не захочу этого. Это каторжный труд. Постоянно нужно находиться на сборах. Ни семьи, ни дома. А я так устал от поездок, что никак не могу насладиться тем, что я дома. Жду лета, чтобы куда-то уехать – на турбазу, с палатками, побыть на Волге… Когда ты ездишь на соревнования – это хорошо, интересно. Но когда ты по два-три месяца сидишь на сборах на одних и тех же базах, то питание приедается, а людей, которые вокруг тебя каждый день, видеть не можешь. Сосед по комнате то храпит, то телевизор по ночам смотрит, а ты под него подстраиваешься, уснуть не можешь. Когда люди постоянно испытывают тяжелые физические нагрузки, они все на нервах, становятся вспыльчивыми… Я так больше не хочу. Теперь я счастливый глава семейства, у меня замечательные жена, дочка, что еще надо?

Юлия Морозова


Наша справка


Алексей Петров

Родился 8 сентября 1974 года в Волгограде. Неоднократный чемпион и рекордсмен России. В весовой категории до 91 кг в 1994 году выиграл чемпионаты Европы и мира, в 1996 году стал олимпийским чемпионом Атланты. В категории до 94 кг в 2000 году занял третье место на Олимпийских играх в Сиднее, в 2002-м стал чемпионом Европы. За карьеру установил пять мировых рекордов. Награжден орденом Почета и медалью ордена «За заслуги перед Отечеством II степени.


Пиррос Димас (Греция).Короткий рассказ о трехкратном Олимпийском чемпионе игр 1992,1996,2000.



ОИ-2000. Выступление победителя А. Кахиашвилиса (Греция) и призеров в категории до 94 кг.

Метки:

Просмотров страницы:   810



Похожие статьи :

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.